Книги для мобильных телефонов с поддержкой Java

ТАЙНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ

Наталья Дардыкина / «Московский комсомолец», 23.11.2009

"Журавли и карлики" Леонида Юзефовича достойно включены в список финалистов "Большой книги" и "Русского Букера", премии за лучший роман года.

Юзефович, прославившийся своими историческими произведениями, отличается умением в сиюминутном состоянии персонажа разглядеть внезапные I вспышки давнего, ушедшего, забытого. "Журавли и карлики" - лучший его роман, набитый экзотической информацией, извлеченной из мрака забвения, восточной мудростью и сегодняшним опасным беспределом.
Писатель свел в параллель век XVII и день сегодняшний. Те же проблемы - только другие действующие лица: "Возвращать было нечем. Кредиторы потянули его в суд" (XVII в.). "На дно жизни опускались за несколько недель... Бедность превращалась в нищету, когда не было сил ее скрывать". Это уже о нас.

Мало у кого в памяти задержался Анкудинов, тайно удравший за границу. Изворотливый ум, природный артистизм позволили прохиндею внушить государям разных стран, что он сын царя Василия Шуйского. Канву приключений автор взял из сохранившихся манускриптов и более поздних исторических текстов. Юзефович романно разыграл почти фольклорный остов и наполнил его жизнью, страстями, любовными похождениями, взлетами и авантюрными сценами. И перед нами вдруг предстал любопытный характер. Он мог бы один заполнить все страницы приключенческого романа.
Но Юзефовичу интереснее было встретиться и с современными авантюристами, любителями добыть не славу, даже не капитал, а нечто волшебное, не имея на это никакого права. Он сам бывал и журавлем, и карликом, как любой из нас. О проделках самозванца писатель рассказывает с усмешкой, с улыбкой, а иногда с восхищением. Умел же, бродяга, выйти сухим из воды, но часто с потерей достоинства: например, вынужден был принять обрезание во имя сохранения жизни.

Юзефович подарил каждому персонажу частицу своих чувств и восприятий. И роман выиграл от этого. Даже прохиндей у него - все-таки человек, не монстр и не пугало.

- Считаю обязательным найти в каждом человеке нечто, на что может опереться нравственное чувство, - сказал Юзефович.

Автор позволил главному персонажу Жохову встретить очень симпатичную женщину, Катю. Порывистый нищий геолог Жохов, вступивший в игру с опасными кидалами, встретив Катю, словно возвращается к самому себе.

Но фантазер, неопытная жертва опасной мечты внезапно разбогатеть, вынужден был сыграть в мелкое самозванство. Все оборвалось. Это был первый звоночек: хоть ты и Жохов, но счастья тебе в сумасбродных приключениях не видать. И напрасно он ловил удачу в Москве и в Монголии. До самой смерти Жохов оставался увлеченным мальчишкой. Тем он и симпатичен.
На днях мы встретились с Юзефовичем за кофейным столиком.

- Леонид, в вашем герое, историке Шубине, угадываешь самого автора. Не только по полному совпадению профессий, но и по нежному, бессловесному чувству любви к жене.
- В этом романе есть элементы автобиографические. Вообще-то я никогда не писал о себе - все мои романы исторические. "Журавли и карлики" - это попытка свидетельствовать о времени. Этим свидетелем как бы выступаю я. Пришлось и о себе написать.

- Ваша жена тоже музыкант, как и жена Шубина?
- Наташа - преподаватель музыки. И сыну нашему в то время, о котором повествую, было именно столько же лет.

- В романе она поет фольклорную песню о том, как два брата уходят искать по свету счастье.
- Уже после выхода романа мне сказали, что эти строки из арии Иоланты. Как известно, автором текста у Чайковского был его брат Модест.

- Читателю важнее неавторство сюжета, а следующая из него мудрость. "Вы все остались живы, и я могу считать себя счастливой". В чем нашел свое счастье ваш сын?
- Ему уже 20. Он живет с нами. Учился на истфаке, но ушел. Стал музыкантом, рок-гитаристом.

- Мамина страсть оказалась приманчивее. А что предпочла ваша дочь?
- Она историк античности. Теперь журналист, ведет книжную рубрику.

- В 2001 году ваша книга "Князь ветра" стала лауреатом премии "Национальный бестселлер". Это событие как-то поддержало вас материально?
- Были какие-то премиальные деньги. Важнее для меня другое - с тех пор мне стали заказывать сценарии фильмов.

- У вас, вероятно, экзотическая родословная, поскольку в фамилии угадывается польский акцент.
- Моя мама - еврейка. Отец наполовину русский. В его роду были польские и немецкие корни. Жена моя Родченко - наполовину украинка, на четверть в ней финские и чешские гены. Наташа из цирковой семьи. Она в детстве занималась акробатикой и художественной гимнастикой. Наш сын в пять лет продемонстрировал цирковую гибкость и устойчивость. Наташа поставила его на руки, слегка поддерживая. А потом отпустила, и он пошел на руках! Но куда-то исчезло в нем это цирковое, родовое. Но артистичность все-таки передалась ему.

- Один ваш персонаж так увлекся нумизматикой, что потерял интерес ко всему. Вы избежали опасных увлечений?
- В детстве захватила меня нумизматика. Мой дед собирал монеты. Но они потом пропали. Исчезло и мое увлечение, а другое не появилось. Я очень рвался поездить по миру. В молодости исколесил весь Союз. В миниатюре - это почти весь свет. Такая этническая разница, такое разнообразие религий! Я всегда интересовался этнографией. Но, к сожалению, пожить среди диких народов не удалось.