Несомненно, самый бесспорный главный лауреат за все четыре года существования премии. "Журавли и карлики" - действительно лучшая отечественная книга года, чего нельзя было сказать ни о быковском "Пастернаке", ни о "Штайне" Улицкой, ни об "Асане" Маканина (хотя "Асан" очень хороший роман).
Мы всегда, с самого начала, говорили, что Леонид Абрамович Юзефович - это голова.
И что 93 год, про который роман, - ключевая тема, психотравма, которая беспокоит нынешнюю литературу гораздо - гораздо - сильнее, чем сталинская эпоха или советский "застой". Общество как-то быстро забыло об этой дате - а литература набросилась на нее с жадностью, и зафиксировала 1993 как ключевой момент, дату окончательной гибели империи, историческую точку невозврата - после которой проектная история кончилась и наступило аморфное настоящее. Можно с уверенностью сказать, что никогда еще за всю историю отечественной литературы не оказывалось в одной и той же точке столько разных персонажей. Помимо Жохова и Шубина из "Журавлей", к Белому дому, словно к магниту, притягиваются физик Королев из "Матисса", генерал Белосельцев из "Красно-коричневого", герой маканинского "Испуга", Некрич из "Темного прошлого человека будущего", Ваня Житный с домовым Шишком и говорящим петухом из "Волшебного мела", колобок/парторг Дунаев из "Мифогенной любви каст", Просто-Мария из "Чапаева и Пустоты"... К 1993 году так или иначе привязано "Рождение" Варламова, "Воскресение в Третьем Риме" Микушевича, "Четвертое октября" Ивана Наумова, "Бермудский треугольник" Ю.Бондарева, "Год девяносто третий..." Личутина, «Возвращение Каина» Сергея Алексеева. Даже действие "Чужой" Адольфыча происходит именно в 1993. В этом нет ничего случайного: октябрь 93-го - черная дыра новейшей истории, точка пересечения параллельных прямых - и матка, генерирующая мифологию дальнейшего времени. И совсем неслучайно именно в 1993 заканчивается пепперштейновский роман о Войне.
Так что премия "Журавлям и карликам" - это премия не только "Журавлям и карликам".
Есть справедливость.
(в чем, впрочем, сомневаешься, если вспомнить, за что дали вторую и третью премию. Впрочем, отборщики сами поставили себя в такие условия - не надо было такой убогий шорт-лист большому жюри предлагать)
