Книги для мобильных телефонов с поддержкой Java

Прошедший месяц баловал нас новостями о разных наградах. Сначала были «нобелевки»: премия мира президента Обамы за работу, которая пока не сделана, и премия по литературе Герты Мюллер за работы, о которых большинство даже не слышало. Затем в середине октября был объявлен шорт-лист претендентов на Национальную книжную премию США. Из пятерых претендентов в номинации «художественная литература» трое родились не в Америке, а двое из них в Америке даже не живут.

Прошлой осенью Хорас Энгдал, тогдашний пресс-секретарь Шведской академии, присуждающей Нобелевскую премию по литературе, обвинил американскую литературу в «излишней изолированности и обособленности». Логичный вопрос теперь: а прав ли был Энгдал?

Уточню: как можно называть американскую литературу «изолированной» и «обособленной», когда она так легко усваивается и имитируется иностранными писателями? И что такое «американская» книга, если для нее не нужна американская читательская среда?

Жюри Национальной книжной премии, похоже, склоняется к обнадеживающему мнению: американские идеи не только легко переводятся на другие языки, они попросту не знают национальных границ. Награду может получить любой писатель с американским паспортом, даже если у него двойное гражданство. Ирландец Колум Маккан, вошедший в шорт-лист, родился в Дублине, но живет в Нью-Йорке. Его роман «Let the Great World Spin» («Пусть вертится великий мир») — калейдоскоп судеб жителей Нью-Йорка 1970-х годов и одновременно аллегория 11 сентября. В качестве эпиграфа к роману Маккан выбрал строки из романа «Project Lazarus» («Проект Лазарь»), одного из прошлогодних претендентов на книжную премию: «Все жизни, что мы могли бы прожить, все люди, которых мы никогда не увидим, которые так и не родятся, — они везде. Это и есть мир».

Автор «Проекта Лазарь» Александр Хемон родился в Сараево в 1964 году, а в 1992 году туристом приехал в США и остался там после начала войны в Боснии. В 2004 году он стал лауреатом премии Макартура, так называемой «стипендии для гениев», — приза в $500 000. Его мировоззрение отрицает связь литературы с гражданством.

Эту обнадеживающую мысль стоит помнить, глядя на остальных претендентов на премию. Марсель Теру родился в Кампале, Уганда, но живет в Лондоне. Его постапокалиптический роман-басня «Far North» («Крайний север») написан так, как мог бы написать урожденный американец, при этом действие происходит в Сибири. Роман производит впечатление смеси «Мы» Евгения Замятина, «Белого Клыка» Джека Лондона и «Дороги» Кормака Маккарти.

Другой претендент — Даниял Муээнуддин, выросший в Пакистане и Висконсине. Он живет на юге Панджаба, но последний год провел в Лондоне. Его увлекательная книга «In Other Rooms, Other Wonders» («Другие чудеса других комнат») — сборник связанных между собой рассказов, действие большинства из которых происходит в Пакистане. Стиль их напоминает о Ги де Мопассане или более современном индоамериканском писателе Маниле Сури, авторе «Смерти Вишну». Муээнуддин — писатель внегеографический; он американец ровно в той степени, в какой хочет им быть, хотя кажется, что мысль в его рассказах движется скорее по пакистанскому шоссе M-2, чем по автомагистрали в Висконсине.

Не вся художественная литература достигает такого уровня. Да, книги многих писателей добиваются успеха только на родине. Все хорошие критики знают, как часто книги известных иностранных авторов не производят ожидаемого впечатления. Это горький опыт — оказаться неспособным понять произведение, высоко ценимое в чужой стране.

Да, всегда существуют границы того, насколько читатель готов принимать чужие культурные ценности. Но это не лишает произведения его внутренней ценности и важности для той страны, где оно написано.

18 ноября лишь один из пятерых претендентов на Национальную книжную премию удостоится награды. Но кто бы это ни был, это будет писатель, расширяющий значение прилагательного «американский» и помогающий миру лучше понимать самого себя.